О правильном отношении к церковным проблемам

Надо избегать крайностей. С помощью крайностей проблемы не решаются. В старое время бакалейщик брал совком сахарный песок, крупу или что-то подобное и добавлял их на весы по чуть-чуть. Так он добивался точности, и весы приходили в равновесие. То есть он не швырял на весы и не забирал с них сразу помногу и резко.

Обе крайности всегда мучают Мать-Церковь. И те, кто придерживается этих крайностей, тоже страдают, потому что каждая крайность обычно больно колется своим острым краем.

Это похоже на то, как если бы с одного края держался бы за свою крайность бесноватый – человек духовно безстыдный, все презирающий, а с другого края уперся бы в свою крайность сумасшедший, у которого глупая ревность соединена с узколобием. То есть духовно безстыдный человек никогда не придет к согласию с ревнующим глупой ревностью зилотом. Эти люди будут пожирать и бить друг друга, потому что оба они лишены Божественной Благодати. И тогда – Боже упаси! – обе крайности могут бить и колоть друг друга постоянно, и конца-края этому не сыщешь. А вот те, кто сможет согнуть друг пред другом края обеих крайностей – так, чтобы они соединились – пришли к единомыслию, примирились, – увенчаются от Христа двумя неувядающими венцами.

К несчастью, в наше время Мать-Церковь смущают многие: одни – образованные – ухватились за догмат умом, но не ДУХОМ СВЯТЫХ ОТЦОВ. Другие – неграмотные – тоже ухватились за догмат, но зубами. Поэтому они ими и скрежещут, обсуждая какие-то церковные проблемы, и таким образом Церкви наносится вред больший, чем от врагов нашего Православия.

Хорошо, чтобы река не была ни чересчур стремительной, потому что тогда вода уносит за собой деревья, камни, людей, ни слишком мелководной, потому что тогда она превращается в какое-то стоячее комариное болото.

А есть люди, которые занимаются не общим благом, а взаимной критикой. Человек следит за кем-то больше, чем за самим собой. Он ждет, что скажет или напишет его оппонент, чтобы после этого нанести ему безжалостный удар, тогда как если бы ему самому пришлось сказать или написать то же самое, то он ещё и подкрепил бы свои рассуждения многими выдержками из Священного Писания и творений Святых Отцов. Зло, которое делает такой человек, велико потому, что, с одной стороны, он совершает несправедливость по отношению к своему ближнему, а с другой – сокрушает его на глазах у верующих. Вдобавок, такой человек часто соблазняет души слабых людей и, таким образом, сеет в них неверие.

Некоторые, оправдывая свою злобу, обличают других, а не самих себя, и, спекулируя на евангельских словах: «повеждь Церкви» [Мф.18:17], выставляют какие-то внутрицерковные проблемы на позор всему мiру, трубя на всех углах о том, о чем не подобает и говорить. Пусть эти люди начнут со своей малой церкви – с семьи или монашеского братства, и если это придется им по душе, то пусть уже потом позорят и Мать-Церковь. Я думаю, что добрые дети никогда не станут обвинять в чем-то свою мать.

Церкви нужны разные люди. Все – и те, кто отличается мягким характером, и те, кто суров нравом, – приносят Церкви свое служение. Телу человека необходима разная пища – и сладкая и кислая, необходимы даже горькие листья одуванчиков. Ведь в каждой пище есть свойственные ей вещества и витамины. Так и для Тела Церкви необходимы люди любого склада. Один человек восполняет нрав другого. Каждый из нас обязан терпеть не только особенности духовного склада нашего ближнего, но даже и те слабости, которые имеются в нем как в человеке. Но к сожалению, некоторые имеют неразумные претензии к другим. Они хотят, чтобы все были такого же духовного склада, как они сами, и когда другой человек от них отличается, например, более снисходительным или резким характером, то они тут же приходят к заключению, что он – человек недуховный.

Преподобный Паисий Святогорец. Слова. Том I. С болью и любовью о современном человеке.

26 апреля, по благословению Высокопреосвященнейшего АГАФАНГЕЛА, Митрополита Одесского и Измаильского епископ Южненский Диодор, викарий Одесской епархии принял участие митинге памяти Чернобыльской катастрофы. Присутствовали также Южненский городской голова и члены исполкома.

Перед началом заупокойного богослужения Владыка Диодор сказал в частности следующее:»Эта авария останется навсегда незаживающей раной на материнской груди нашей Родины. Мы должны помнить о происшедших событиях, тщательно изучить их и вынести для себя уроки на будущее. Мы должны меняться к лучшему и тогда мир вокруг нас тоже будет меняться к лучшему. Тогда мы будем застрахованы от подобных трагедий в будущем…. А сейчас давайте молитвенно помянем тех, кто сознательно шел на смерть, чтобы мы имели право на жизнь, попросим Христа Спасителя, чтобы Он воздал благами вечными нетленными тем, кто выполнил Его заповедь:»Нет больше той любви, как если кто положит душу свою за друзей своих Ин.15:13» По окончании заупокойного богослужения к памятному знаку жертвам Чернобыльской трагедии были возложены цветы.

ПОСЛУШАНИЕ: как понимать эту христианскую добродетель в СЕМЬЕ.

Младенец. появляясь на свет, растет, воспитываемый родителями. Но приходит момент, когда вдруг все выходит за пределы разумного. Ребенок, еще вчера послушный, становится неуправляемым. Что делать? 
Выше — правда Христова 

Мы с детства живем в послушании у родителей, затем взрослеем, и вот наконец-то приходит благодатное время, когда мы получаем право самостоятельно принимать решения и строить свою жизнь. Однако христианство, казалось бы, ограничивает эту нашу свободу, так как призывает к стяжанию добродетели послушания… Кому и чему необходимо быть послушным? В каких ситуациях христианин может проявить непослушание? Как послушанию научиться? Размышляет игумен Нектарий (Морозов).
Навык и предрасположенность

Христианская добродетель послушания, пожалуй, является одной из главнейших. Только нужно верно ее понимать.

Человек — существо, сотворенное Богом для пребывания в состоянии богообщения. Для того чтобы находиться в таком состоянии единения с Богом, необходимо пребывать в послушании Ему. Говоря примитивно — слушать, что Господь хочет сказать тебе, и стараться в своей жизни это исполнить. То есть послушание — это прежде всего состояние сердца, когда человек внутренне скорее склонен к тому, чтобы послушаться и исполнить, нежели к тому, чтобы взбунтоваться и противиться. Это не так просто, и этому нужно по-настоящему учиться.

Как же можно услышать, что говорит тебе Господь, ведь мы далеко не всегда обладаем столь совершенным духовным слухом? Однако есть Евангелие, которое доносит до нас волю Божию и через которое мы практически в каждой жизненной ситуации должны волю Божию искать. Но и для этого нам иногда не хватает ни опыта, ни чуткости. Поэтому нужно учиться послушанию в общении с людьми. Церковный человек должен быть послушен духовнику, жена — мужу, дети — родителям. Но ни в коем случае послушание не является какой-то печатью на всей жизни человека: «Во что бы то ни стало твори послушание», а иначе — обязательно согрешаешь.

Опыт христианской жизни постепенно учит человека отличать послушание Богу через послушание человеку от человекоугодия, которое Богу будет противно. И тут очень важно намерение. Если человек стремится угодить Господу, стремится к смирению, то он, скорее всего, будет ошибаться гораздо меньше. А если такого намерения нет, то иногда он будет по малодушию человекоугодием грешить, а иногда, наоборот, по дерзости — бороться с людьми, которые до него волю Божию пытаются донести и через которых воля Божия в его жизни реализуется. Поэтому помимо внутренней готовности послушания надо иметь рассуждение и здравый смысл.

В жизни святых мы видим примеры того, как они проявляли послушание даже по отношению к людям беззаконным и грешным, но лишь тогда, когда это не касалось измены Богу. Безусловно, бывают ситуации, в которых нас понуждают к чему-то, что явным образом Евангелию противно. И совершенно разумно здесь проявить твердость и непослушание. Но если мы при этом имеем добродетель послушания (то есть то самое внутреннее устроение скорее послушаться), то наше сопротивление тому, что не угодно Богу, будет носить характер мирный и не приведет к вражде.

И легче всего учиться этому в детстве, хотя и во взрослой жизни бывают обстоятельства, заставляющие приобретать нужные навыки очень быстро. Например, любовь. Когда настоящая любовь входит в жизнь человека, то благодаря ей он учится очень многим вещам: по-другому говорить, по-другому действовать, и что самое главное, в его жизнь входит добродетель послушания. Почему я об этом говорю? Потому что, если в нас появляется любовь к Богу, то вместе с ней обязательно приходит и послушание Ему, потому что любовь настолько человека к Богу влечет, что он воспринимает каждое препятствие на своем пути как какую-то боль. А непослушание и становится этим препятствием: ты не слушаешься — и отходит благодать, и душа остается пустой. И тогда ты начинаешь с этим препятствием бороться в себе и к послушанию приходишь.
Когда непослушание — благо?

Конечно, бывает так, что родители учат ребенка чему-то, что воле Божией противно. В наше время огромное число семей не только неверующих, но и живущих совершенно худой жизнью. Реальный пример: женщина вдруг заявляет своей престарелой маме, которая приглядывала за ребенком до школы, а потом оказалась не нужна: «Из дома не гоню, но кормить тебя больше не буду». И ребенок начинает таскать из холодильника продукты и класть их бабушке под подушку, чтобы она с голоду не умерла. Это получается непослушание маме, но оно же однозначно богоугодно! Этот ребенок, может быть, о Боге еще ничего не знает и не думает, но поступает по естественному человеческому состраданию вопреки злой и жестокой воле.

То есть действительно бывают ситуации, когда ребенок может и даже должен по совести проявлять непослушание просто потому, что настолько несовершенными оказываются родители. Сколько сейчас примеров можно найти в новостных лентах, когда люди умудряются своего ребенка уморить до смерти. Послушно отдаваться на их истязания? Конечно, нет. Поэтому ненормальные взаимоотношения в обществе и в семьях, ненормальное время как таковое вносит очень многие коррективы и делает добродетель послушания в некоторых случаях просто невозможной.

Бывают ситуации менее трагические, но тоже сложные, когда ребенок невоцерковленных родителей ходит в храм, в воскресную школу, получает какие-то знания о Боге, о том, что значит быть христианином, и, естественно, сталкивается с болезненными несоответствиями, потому что родители живут по другим принципам или вообще выступают резко против воцерковления. Как тут быть с послушанием?

Если такой ребенок уже ходит на исповедь, то священнику нужны и деликатность, и мудрость, чтобы помочь этому ребенку любить своих родителей. И в то же время он должен постараться ему показать ту заветную грань: где нужно слушаться родителей, а где нужно больше слушаться Бога, но не вступать никоим образом во вражду с папой и мамой.
Взросление или дух противоречия?

Постепенно человек взрослеет и начинает чувствовать в себе свободу и право принимать какие-то решения самостоятельно, не всегда соглашаясь с родительской волей. Как разобраться и ему, и его родителям, где здоровое взросление личности, а где дух противоречия?

Не верно ориентировать своего ребенка на то, что он всю жизнь обязан поступать исключительно по вашей указке. Наоборот, необходимо научить его жить самостоятельно впоследствии и принимать решения, дав ему для этого всю необходимую основу. И когда родители поступают так, тогда ребенок не чувствует себя несвободным… Вообще, послушание не является синонимом несвободы. Когда ребенок понимает, что предложенное взрослыми — это не просто какая-то диктатура родительской власти, а здравый смысл, добро, красота, он просто следует всему этому как неким образцам и идеалам жизни. Ребенок понимает, что на него не давят, а просто постоянно взывают к голосу его разума и совести, и он начинает в этом постепенно ориентироваться. И не происходит подросткового бунта, который обязательно случается в семьях, где ребенку говорят, что он должен делать, не объясняя, почему. Если же этот бунт начинается, нужно не бороться со своим ребенком, не винить его, а попытаться с ним говорить на равных, признать перед ним свои ошибки. Зачастую примирению мешает как раз отсутствие признания ошибки, а дети порой очень хотят, чтобы родители у них попросили за что-то прощения. И когда у родителей хватает на это сил и духа, многое упрощается.

А юноше или девушке необходимо учиться проявлять твердость — опять-таки без войн, без конфликтов — достойную твердость христианина, чтобы дать понять родителям: вот это для меня важно. Потому что, как правило, те, кто не дает своим детям, например, ходить в храм или по силам поститься, точно так же потом не дадут ему вступить в брак с тем человеком, которого он полюбит, избрать для себя ту профессию, которую он захочет, и так далее. Но всякий раз, не слушаясь и не соглашаясь с родителями, их все равно надо любить. Ведь эта любовь в первую очередь необходима самому ребенку, любовь вообще — это потребность не тех, кого мы любим, а наша собственная. Поэтому любить нужно, в том числе, и вопреки, не переживая, что при этом мы что-то теряем, наоборот — приобретаем.

То же самое относится и к уже повзрослевшим детям. Порой родители требуют поступить так, как они считают нужным, и тут необходимо понимать причину. Возможно, это результат сильных переживаний, а не желание навязать свою волю — то есть просто любовь, которая таким образом проявляется, не удерживаясь в границах человеческого сердца и заставляя папу или маму говорить о чем-то взрослому ребенку требовательно и настойчиво. А возможно, это действительно желание доминировать и диктовать свою волю. Тогда, к сожалению, не избежать ни конфликтов, ни взаимного отторжения.
Смириться перед истиной

Бывают, однако, и ситуации, в которых уже родители должны быть послушны своим детям. Я не говорю об удовлетворении детских капризов, когда это фактически некий детский шантаж по отношению к взрослым.

Послушание детям должно носить характер послушания здравому смыслу или истине Божией. Например, в одной очень хорошо знакомой и близкой мне семье на вопрос отца: «Кто в семье главный?» — дети всегда отвечали: «Папа». И вдруг однажды младшая дочь говорит: «Бог». Папу сначала ответ потряс, а потом и обрадовал. Через несколько дней он за что-то ругался в семье, и тут девочка опять ему говорит: «Тихо, Бог запрещает ругаться!». И папа замолчал, потрясенный еще раз, — послушался, хотя и не совсем церковный человек.

В таких ситуациях не нужно обрывать ребенка: какое, мол, ты право имеешь противоречить, — а нужно помнить, что истина, особенно истина Христова, неизмеримо выше любой человеческой правды и любого человеческого авторитета. И поэтому если ребенок тебе говорит об этой истине, ты должен просто смириться и сказать: да, ты прав, а я ошибся. И для ребенка это будет очень хорошим уроком — не надо бояться потерять здесь свое лицо, наоборот, ты его сохранишь. А иначе ты вступишь в противоречие с тем, с чем в противоречие вступать нельзя. И тогда уже ребенок будет иметь все основания тебя не слушаться, не уважать — или не уважать закон Божий, что еще страшнее. 

ТРЕВОГА, КОТОРУЮ ВЫ САМИ ПРИДУМАЛИ.

Тревога — это мучительное состояние, которое мы сами себе придумали, благодаря ей мы стареем раньше времени, терзаемся сами и терзаем других… Есть люди, которые особенно остро переживают все, происходящее вокруг, и считают себя ответственными за это. У них сильно развито чувство вины, и им очень сложно сохранять мир в душе. Что бы ни случилось, их охватывает паника, хотят они этого, или нет. Эту особенность своей личности человек должен знать, тогда он научится управлять тревожностью, контролировать ее, для того, чтобы не мучить ни себя, ни других.

Одно дело — волноваться, если мы ожидаем гостей, и поэтому убираем дом, готовим, накрываем стол. В этот момент мы активны, торопимся, в нас присутствует положительный заряд, жизненная сила — ведь мы искренне хотим, чтобы все были довольны. И совсем другое — гангрена тревожности, которая медленно разъедает душу. То мучительное состояние неуверенности, которое делает человека больным. Тому, кто бесконечно испытывает стресс по собственной вине, противостоит уравновешенный человек, человек, который делает все спокойно, естественно, живет без паники, без болезненных забот, то есть так, как заповедал нам Христос.

Человек должен научиться жить с ощущением присутствия Бога в своей жизни — и постепенно это чувство изгонит болезненную тревожность из его души. Если мы сумеем почувствовать Божию любовь, то увидим, что все остальные проблемы исчезнут. Мы успокоимся, наша душа избавится от бесконечного стресса, напряжения, трудностей, которых, на самом деле, практически не существует. Мы задавлены своей логикой, своим рационализмом, полагаемся на свои силы, на свой интеллект, на свои способности, деньги и знакомства, и очень мало доверяем Богу. Пока не поздно, надо изменить это в себе, и, склонив голову, сказать: «Господи, возьми мою жизнь и делай с ней что хочешь, только бы я чувствовал, что Ты меня направляешь, что Ты держишь меня, что Ты меня защищаешь, что Ты меня любишь, что Ты находишься рядом со мной! Этого мне достаточно!»

Архимандрит Андрей (Конанос)

Монах

Мы привыкли меняться потихонечку, помаленечку, а кто-то меняет свою жизнь резко, бесповоротно, мощным движением. Хотя для такого покаяния, увы, бывают нужны и мощные потрясения.

Я работаю психологом, и эту историю услышала от одной женщины, назовем ее Галина, сейчас ее уже нет на этой земле. В начале 90-х ее муж и оба сына занялись бизнесом. Младший, Дима, не «горел» коммерцией, но бизнес семейный — волей-неволей и он был в него вовлечен. Все были увлечены зарабатыванием денег, это был фактически культ. Вскоре дела пошли в гору, семья разбогатела, глава ее стал владельцем нескольких торговых точек и ресторана. Но время лихое — грянули разборки, рэкет. Оба брата вошли в местную бандитскую группировку. Однажды старший, Михаил, попросил младшего съездить с ним на разборку. Приехали на джипе в заброшенный склад за городом, а там, на полу, лежала связанная жертва — несговорчивый бизнесмен-лавочник. Михаил узнал от сообщников, что тот грозится подать заявление в милицию. Озверев, парень стал избивать связанную жертву до полусмерти — ногами, битой. Затем протянул брату нож и велел… «закончить работу». Дмитрий хотел бежать, вырывался, плакал, но, конечно, никто ему не позволил уйти: «Все в одной связке». Сколько ножевых ударом нанес человеку, Дмитрий не помнил. Труп закидали строительным мусором и поехали в бар «снимать стресс», где напились до беспамятства.

На следующий день была Пасха. Мать повезла Диму с собой в храм — святить куличи (новый писк моды). А в храме с ним вдруг заговорил о чем-то монах-паломник. Не выдержав, убийца весь затрясся и сказал полушепотом, что вчера человека на тот свет отправил. Монах внимательно взглянул на него, перекрестил и ответил, что теперь ему всю жизнь придется отмаливать этот грех; велел исповедаться, взять епитимию, поехать по святым местам…

Дальнейшая жизнь этого человека похожа на сюжет фильма: было и противление родителей, и запрет ехать на Валаам, и запрет жениться на верующей девушке — не вышла социальным статусом, и бегство, смерть жены, ребенка. Но все эти годы в человеке зрело желание монашества. Так что много лет спустя мать случайно нашла своего сына в какой-то обители: больная раком, без денег на операцию (мужа убили, старший сын в тюрьме) приехала в какой-то далекий монастырь и услышала в храме знакомый голос. В псаломщике узнала своего сына Диму — теперь монаха Сергия.

Вспоминаю эту историю как свидетельство удивительного Промысла Божьего и как пример полного, бесповоротного покаяния — настоящей перемены ума и жизни.

Как соотнести «Христос Воскресе!» с тем, что творится вокруг, и не сойти с ума

Накануне Пасхи в своем блоге я поздравил всех, кто заходит на мою интернет-страницу, с Воскресением Христовым: «С каждым годом жизни, дарованной нам Богом, Пасха Христова прирастает в нас благодатью, воспламеняет в душах наших искру веры и учит всепобеждающей любви. Переживая пасхальную радость, мы учимся жить в будущем веке. Христос воскресе, друзья!»

Среди множества откликов на это поздравление было одно, которое обратило на себя внимание: «Вы правда верите, что где-то что-то “прирастает”??? Или я сплю, или вы живете в четвертом измерении? Кругом озверение и тоска с безысходностью, бабы бьются за детей в одиночестве, мужики спиваются, дети колются, народ дичает, по телику порнография, в газетах тоже… Так чему же радоваться? Вы реально можете соотнести эту новость о том, что Христос воскрес, с тем, что творится кругом, и не сойти с ума? Или одно другому не мешает и не пересекается?»

Прочитал, и захотелось тут же ответить: быстро, четко и лаконично. Но не вышло скорого ответа. Ибо слишком многогранна наша «радость с Богом», слишком сложно ее описать. Неверующему человеку непонятно, что наша духовная радость и страдания неразрывно связаны друг с другом, что они зависят друг от друга и неразделимы по существу. Даже в самых «просвещенных кругах» многим кажется, что подобное состояние есть извращение слабого, недалекого ума и что мы, искренне принимая и исполняя апостольское: участвуете в Христовых страданиях (1 Пет 4:13), занимаемся самобичеванием и самоистязанием. Люди не понимают ни наших белых священнических облачений на погребении, ни радостной улыбки человека, идущего на Исповедь.

Сострадает ли священник семейству, куда пришла смерть? Конечно, сострадает! Но все погребальное богослужение, весь чин отпевания наполнены радостным утверждением благостной вечной жизни того, кто с Богом жил и с Богом отошел в вечность.

Испытывает ли верующий человек стыд, неловкость и горе от своих грехов, идя на Исповедь? Испытывает. Но, уже отойдя от исповедального аналоя и вдруг вспомнив о том, что забыл «еще один грешок», он опять рвется к нему. Именно потому, что знает: Бог простит, если искренне, без оправданий и страха мы выложим свои прегрешения, вольные и невольные. Уверенность же всегда радостна.

Разве можно сравнить Таинство Исповеди и просто обычное «прости» за свои поступок перед тем, кого ты обидел, подвел или обманул? Степень радости после этого — разные, несравнимые. Бог после Покаяния не будет ни упрекать, ни констатировать: «А помнишь, как ты Меня подвел?» И никогда мы не услышим от Него мирского определения: «Нет у Меня к нему веры». Он всегда верит и всегда прощает.

Вот поэтому и радостны мы, когда пост приходит, и именно поэтому на Исповедь светлую рубашку надеваем и новую красивую косынку на себя накидываем — чтобы радость эту украсить.

Осознание радостного понимания, что в твоей жизни не только есть друзья и родные, но и присутствует Сам Бог, Который дарует жизнь вечную, обязательно влечет за собой сильное желание делиться этой радостью с другими. Она столь необыкновенно хороша, что хранить ее только для себя самого — мало.

Чем больше в сердце человека Бога, тем больше в нем радости. Тогда, даже если он переживает испытания или по уши увяз в жизненных хлопотах, а на лице усталость, в глубине души он не перестает ощущать радость. Тогда становится понятной и та радость, которую испытывали апостолы и многие мученики за веру, и абсолютно естественно звучат в его душе апостольские слова: преизобилует радостью при всей скорби (2 Кор 7:4).

На заре прошлого века священномученику Илариону Троицкому, по всей видимости, тоже пришлось услышать подобный вопрос-крик о непонятной радости, когда в мире все так тяжко и некрасиво. Вот что ответил подвижник: «“Радость жизни монахи погубили”, — говорят. Крайняя неправда! У монахов радость-то и есть, тихая, чистая, именно веселие души добродетельной. Ведь тот угар, то опьянение жизнью, которое принято называть “радостями жизни”, — все это нечто мрачное, влекущее за собой пресыщение и болезнь похмелья… Скажи, друг, много ли ты видел мирян, плачущих от радости? Ну а мы, монахи, от радости, от умиления плачем и благодарим Господа за Его милость. Слезы умиления знает каждый монах, и перед этими слезами бледными и жалкими кажутся ему мирские радости».

Произошла путаница (и по нашей вине!) понятий «наслаждение» и «радость». Это разные слова. Христианин радуется почти всегда. Отличие же «радостей современного мира» от христианской радости в том, что христианин центром жизни делает Христа, а не собственные удовольствия и наслаждения. Здесь нет попытки, поставить себя выше окружающих… Просто если искренне веришь, то возрадуется сердце ваше… и радости вашей никто не отнимет у вас (Ин 16:22–23).